С другой стороны эта теория обязана своим существованием и развитием, регулярно происходящим экономическим кризисам. Это связано, прежде всего, с тем, что кризис явился элементом циклического механизма, первым обратившим на себя внимание исследователей.

Зарождение теории экономических циклов и кризисов относят к началу XIX века, когда после становления основ индустриальной капиталистической экономики объективно появились периодические кризисы, что и придало импульс теоретическим разработкам в этом направлении. В работах Ж. Сисмонди, К. Родбертуса и Т. Мальтуса была признана возможность общих кризисов перепроизводства при капиталистической системе хозяйствования и поставлен вопрос о путях их возникновения.

К. Жюгляр впервые доказал свойственность периодичности промышленных колебаний для экономики капиталистических государств. Исходя не из теоретических обобщений, а исключительно из фактов, он установил закономерность в периодичности кризисов. «Существуют эпохи оживления, благополучия и повышения цен, заканчивающиеся всегда кризисами; за ними следуют годы замедления торговли и понижения цен, приводящие промышленность в более или менее угнетённое состояние»

«К середине XIX века относится возникновение «теории длинных волн». В 1847 году X. Кларк заметил, что между двумя "экономическими катастрофами" прошло 54 года (1793 и 1847 годы). Он предположил, что этот интервал неслучаен и должны быть какие-то "физические" причины, вызывающие эти катастрофы»

Экономически развитые страны, опасаясь коллапса банковской системы и дефляционного шока, предприняли агрессивные меры по ее поддержке и стимулированию производственной активности. Среди важнейших мер: предоставление ликвидности; расширение гарантий по банковским вкладам физических лиц; выкуп части банков государством; агрессивное снижение ставок рефинансирования; принятие «планов стимулирования» (бюджетных вливаний для поддержки спроса в реальном секторе). Одновременно правительства многих стран пошли на снижение курса национальных валют по отношению к американскому доллару, что должно было помочь сохранить международные резервы, а также стать дополнительным фактором стимулирования внутреннего производства.

Судя по предпринимаемым правительствами развитых стран мерам, они больше всего боятся дефляции, из которой приходится выбираться в течение как минимум десятилетия. Помимо Великой депрессии 1 930-х годов, об этом же свидетельствует пример Японии  990-х годов. Дефляционная и стагфляционная модели кризиса суть альтернативы. И поэтому они предполагают принципиально различные механизмы его преодоления. Противодействие дефляции требует стимулирования спроса, то есть активной бюджетной политики, бюджетного экспансионизма. Здесь допустимо снижение процентной ставки и налогов при увеличении бюджетных расходов. В случае со стагфляцией набор мер прямо противоположный — прежде всего необходим контроль за денежной массой, то есть ужесточение бюджетной политики и повышение процентных ставок.

Таким образом, мир может столкнуться с двумя параллельно разворачивающимися моделями кризиса, требующими противоположных подходов.

С начала проведения антикризисной политики в качестве приоритетов были заявлены:

— поддержка (обеспечение стабильности) финансового сектора;

— социальная поддержка населения, сохранение и создание новых рабочих мест;

— поддержка отдельных, наиболее чувствительных к кризису отраслей реального сектора экономики на основе стимулирования внутреннего спроса и импортозамещения;

— поддержка системообразующих и градообразующих предприятий. В весьма сжатые сроки (практически с ноября 2008 г.) был заявлен широкий набор антикризисных мер по поддержке реального сектора экономики, реализация которых потребовала не только разработки и принятия множества нормативных правовых актов, но и формирования новых механизмов «ручного управления» по ряду инструментов.

Многие меры реализовывались в условиях жестких временных ограничений, сильнейшего давления различных групп интересов.

Можно выделить следующие важные меры, реализованные в 2008 г.: рефинансирование внешней задолженности крупнейших российских компаний в октябре—декабре 2008 г.; одобрение пакета законов по снижению налогов, изменению порядка их начисления и улучшению администрирования в ноябре 2008 г.; принятие с ноября 2008 г. совокупности нормативных актов по изменению ставок таможенных пошлин.

Общий объем дополнительных ресурсов, исходя из существующих оценок «стоимости» отдельных антикризисных мер в отношении реального сектора экономики, в октябре 2008 — декабре 2009 г. оценивается в 2,1—2,5 трлн руб. На первом месте стоят меры по расширению доступа реального сектора к финансовым ресурсам (1,1—1,2 трлн руб. ), на втором — меры по снижению нагрузки на бизнес (бюджетные потери — 500—700 млрд. руб.), на третьем — меры социальной политики, связанные со стимулированием спроса населения, поддержкой начинающих предпринимателей, — 250—300 млрд. руб., далее — стимулирование внутреннего спроса (180—240 млрд. руб.) и на последнем месте — меры по поддержке МСП (60—90 млрд. руб.)

В качестве «адресатов» антикризисных мер выступают предприятия многих отраслей. Однако при всей внешней «диверсификации» антикризисных мер для многих отраслей промышленности специальные меры поддержки представлены недостаточно или совсем отсутствуют. Это относится к химической промышленности, лесопромышленному комплексу, легкой и пищевой промышленности, промышленности строительных материалов и ряду других отраслей.

Если судить по количеству мер, то отраслевые приоритеты выявляются довольно четко — это в основном поддержка автомобилестроения и сельхозмашиностроения, оборонно-промышленного комплекса, АПК, жилищного строительства, железнодорожных перевозок. Если же учитывать масштабы приходящихся на эти меры ресурсов, то к числу отраслевых приоритетов, безусловно, относится нефтегазовый комплекс, предприятия которого от снижения нагрузки «экономят» в 2009 г., по оценкам, 200—250 млрд. руб. Меры прямой и косвенной поддержки автомобилестроения и сельхозмашиностроения «весят» 190—200 млрд. руб., ОПК — около 180 млрд. руб.

Ученые Обычно выделяют четыре основных типа экономических циклов:

- краткосрочные циклы Китчина (характерный период — 3-4 года);

- среднесрочные циклы Жюгляра (характерный период — 7-11 лет);

- ритмы Кузнеца (характерный период — 15-20 лет);

- длинные волны Кондратьева (характерный период — 45-60 лет).

Подавляющее большинство экономистов полагают, что кризис – конституирующая фаза экономического цикла. Именно в процессе протекания кризиса во многом формируются направления и принципы будущей динамики развития экономической системы.

Фаза кризиса – наиболее сложный и противоречивый период в динамике экономической системы, завершающийся, как правило, переходом её в качественно новое состояние. Это период нарушения сложившегося равновесия, возникновения спектра возможных альтернатив будущего развития и структурной трансформации. Кризисы неизбежны в рамках циклической динамики экономического развития. В каждом из них можно обнаружить схожие черты, и в то же время, нет совершенно одинаковых кризисов. Каждый кризис специфичен в зависимости от сферы действия, длительности и глубины, взаимодействия множества экзогенных и эндогенных факторов, определяющих траекторию развития экономики в конкретный момент времени.

Кризисная ситуация всегда является шоком для системы, рискующей при этом войти в состояние глубокой депрессии. Наибольшую актуальность в этой связи приобретает проблема заблаговременного предвидения экономических кризисов, или, другими словами, – их прогнозирования.

Они являются следствием неравновесного состояния, как экономики, так и всех остальных сфер человеческой деятельности. Их существование подталкивает всю глобальную систему Человечества к развитию и эволюционированию.

Очевидно, что глубина проблем нарастала в течение исторических периодов Нового и Новейшего времени. Это связано со все большей интеграцией национальных экономик в единое мировое экономическое пространство, экспоненциальным ростом экономики, гиперболическим ростом народонаселения и энергопотребления, увеличением нагрузки на экологию.

Мы предполагаем, что углубление и обострение глобальных проблем будет вести себя сходно с демографической ситуацией. Экспоненциальный рост негативных факторов не может быть бесконечным. По закону  энтальпии внутренние изменения системы направлены всегда против сил приводящих ее в неравновесное состояние. Причем реакция усиливается темпами, превосходящими рост негативных воздействий. Правда, любая система имеет свой порог необратимых изменений, который обратно пропорционален скорости происходящих изменений. Анализируя представленные данные, мы склонны предположить, что описанные нами глобальные проблемы не превышают «порог прочности» глобальной системы «Человечество – среда обитания», и она вполне способна перейти на новый уровень развития, продолжить эволюционировать в направлении интеграции мировой экономики, перевода ее на экологически безопасную, энергосберегающую и социально-ориентированную.

Очевидно, решение этих задач возможно лишь в комплексе. Каждая из описанных нами глобальных проблем – демографическая, экологическая, энергетическая, социально-политическая, и, наконец, комплекс экономических проблем – тесно связана со всеми остальными, влияет на все сферы человеческой деятельности.

Закономерности их взаимосвязей, так же как общие и частные закономерности происходящих процессов еще требуется изучить. Экономика, так же как и целый ряд связанных с ней наук в настоящее время развивается. Появляются новые дисциплины, активно применяется методология точных наук, происходит диалог и консолидирование различных экономических школ. Протекающий экономический кризис не удалось предотвратить, но его последствия для мировой и национальных экономик оказались не столь катастрофическими. Это стало возможным благодаря развитию экономической теории.

Кроме того, становится все более бесспорной необходимость дальнейшей интеграции мирового сообщества. Помимо структурной взаимосвязи, глобальные проблемы – глобальны. То есть их решение возможно лишь в масштабах всего Мира и при участии всех без исключения государств. Мы наблюдаем усиление значения всемирных институтов, все большую координацию действия Мирового сообщества. Данные процессы будут усиливаться и в дальнейшем.

Но процесс интеграции мировой экономики будет и в дальнейшем встречать определенные трудности. Национальные экономики различных государств имеют свои особенности. Государства имеют свои интересы, и, несомненно, будут продолжать их отстаивать. Очевидно, что процесс интеграции и «подстройки» достаточно обособленных подсистем в единую суперсистему – процесс длительный и достаточно проблематичный.

Что касается собственно экономических проблем, то они не только отражают и являются следствием глобальных общечеловеческих проблем, но и имеют определенную специфику.

Нам видится, что мировую экономику следует рассматривать как открытую систему подверженную воздействию усиливающихся факторов (демографическое напряжение, экологический и энергетический кризисы, нарастающая нехватка сырья и так далее) и состоящую из тесно взаимосвязанных подсистем. Таких как денежно-финансовая, производственная, рынков сырья, рабочей силы, сбыта, коммуникаций и информационных ресурсов, товаров и услуг,  и т.д.

Любое выведение из равновесного состояния составляющих данной системы – воспринимается как проблема.

Но данная система – открытая и динамическая. То есть неравновесные состояния в ней возникают и как следствие перечисленных выше внешних факторов, и как следствие колебательных процессов, воспринимающихся как циклы развития различной периодичности.

В настоящее время мы наблюдаем резкие динамические изменения системы, связанные с наступлением очередного экономического кризиса, усиленного завершением повышательной волны и, как следствие, перепроизводства, прежде всего в финансовой сфере. Кроме того, кризис усилен накопившимися факторами – неравномерным развитием национальных экономик, возросшей интеграцией и глобализацией мировой экономики, обострившимися глобальными общечеловеческими проблемами.

Это имеет не только негативное значение.

В настоящее время можно наблюдать очень важные и имеющие большое значение в будущем развитии Мира экономические процессы. Перестраиваются потоки финансов, товаров, рабочей силы. Меняется структура экономики многих государств. Укрепляются международные институты, усиливается интеграция, открытость обществ, уменьшается идеологическое  и военное противостояние. Вероятно, эти процессы будут происходить с большими трудностями. Глобальные проблемы будут, какое-то время обострятся, вынуждая мировое сообщество и мировую экономику меняться, находить новое состояние равновесия системы. Но, по нашему мнению, это новое равновесное состояние неизбежно будет достигнуто на новом эволюционном уровне развития.

(рис. 5)

Островком относительного благополучия осталось потребление, которое пока в незначительной степени ощутило на себе влияние кризисных процессов. В розничной торговле и оказании платных услуг населению рост сохранился и в острой фазе кризиса в конце 2008 г. В результате конечное потребление увеличилось на 9,0%, что близко к показателю 2007 г., когда оно выросло на 10,8%

В условиях ухудшения внешнеэкономической ситуации и активных операций Банка России по поддержанию устойчивости национальной валюты предложение денег осуществлялось только за счет рефинансирования кредитных организаций. При этом ключевым фактором спроса на рубли стало обесценение российской валюты, вследствие чего банки и их клиенты массово переводили рублевую ликвидность в валютные активы.

Плавная девальвация национальной валюты, проводимая за счет сокращения золотовалютных резервов, позволила предприятиям и населению адаптироваться к курсовым изменениям, кредитные организации смогли погасить часть внешней задолженности и реструктурировать активы, изменив валютные позиции.

Активные действия Банка России по поддержанию уровня ликвидности обеспечили расширение денежного предложения в 2008 г. на 1,2% против его увеличения на 33,7% в 2007 г. В результате темп роста денежной массы М2 в 2008 г. не превысил 1,7% против 47,5% в 2007 г. Во втором полугодии 2008 г. денежная масса сократилась на 5,3% по сравнению с ростом на 22,2% за аналогичный период 2007 г. и 7,3% в первом полугодии 2008 г.

Российская экономика вступила в 2009 год на излете роста, продолжавшегося почти десятилетие, после кризиса августа 1998 г. В первую очередь это было предопределено окончанием периода исключительно благоприятной ценовой конъюнктуры на внешних рынках энергоносителей и других сырьевых товаров. За падением мировых цен последовало сокращение глобального спроса. Ситуация усугубилась сжатием западных кредитных рынков и уменьшением притока дешевых и «длинных» внешних финансовых ресурсов в российскую экономику.

Будет неправильным сказать, что он был совершенно неожиданным, и что никто из экономистов не предупреждал о его приближении. Более того, основные причины его возникновения были заблаговременно обозначены. Отмеченное нами выше создавшееся крайне неравновесное состояние мировой экономики тоже не является особенно новым. Единственное, что трудно было точно локализовать, так это предполагаемое время начала кризиса. Предыдущий мировой деловой цикл завершился сильнейшим кризисом в 2001–2002 гг. Новый цикл начался с конца 2002 г., а, если иметь в виду, что длительность циклов в послевоенные десятилетия составила в среднем временной отрезок в 8–10 лет, то стоило ожидать начало кризиса в 2009-2012 годах.

Кроме того, ориентировочно на этот же период следовало ожидать завершение повышательной волны очередного цикла (по Кондратьеву).

Но ряд объективных причин подтолкнул мировую экономику к началу кризиса несколько раньше.

Остановимся на этом подробнее.

Признаки «болезни» стали обнаруживаться в США еще в 2007 г. в ряде секторов финансово-банковской системы. Так это охарактеризовал Министр финансов РФ А.Кудрин:

«Ведущей макроэкономической причиной оказался избыток ликвидности в экономике США, что, в свою очередь, определялось многими факторами, включая:

— общее снижение доверия к странам с развивающимся рынком после кризиса 1997—1998 гг.;

— инвестирование в американские ценные бумаги странами, накапливающими валютные резервы (Китай) и нефтяные фонды (страны Персидского залива);

— политику низких процентных ставок, которую проводила ФРС в 2001—2003 гг., пытаясь предотвратить циклический спад экономики США.

Под влиянием избыточной ликвидности активизировался процесс формирования рыночных пузырей — искаженной, завышенной оценки различных видов активов. В отдельные периоды такие пузыри формировались на рынках недвижимости, акций и сырьевых товаров, что стало важной составной частью кризисного механизма. Согласно данным межстрановых исследований, охватывавших длительные временные периоды, кредитная экспансия является одним из типичных условий финансовых кризисов.

На этом фоне способствовали наступлению кризиса и микроэкономические факторы — развитие новых финансовых инструментов (прежде всего структурированных производных облигаций).

Считалось, что они позволяют снизить риски, распределяя их среди инвесторов и обеспечивая правильную оценку. На самом деле использование производных инструментов фактически привело к маскировке рисков, связанных с низким качеством субстандартных ипотечных кредитов, и к их непрозрачному распределению среди широкого круга инвесторов. Наконец, в числе институциональных причин отметим недостаточный уровень оценки рисков, как регуляторами, так и рейтинговыми агентствами.

Но, помимо этого, существуют и специфические проблемы, имеющие, в первую очередь, экономическую составляющую. В свою очередь они воздействуют на отдельные государства и Человечество.

Проблемы мировой экономики можно условно разбить на 2 категории. Периодические и системные.

1. Спасение банковской системы.Основная задача здесь — избежать банковской паники и дестабилизации (остановки) национальных кредитно-банковских систем. Соответствующие меры включают:

а) рекапитализацию банков (США, Австрия, Бельгия, Германия, Греция, Испания, Италия, Кипр, Люксембург, Португалия, Финляндия, Венгрия, Дания, Швейцария, Гонконг, Катар, ОАЭ, Саудовская Аравия, Казахстан);

б) предоставление стабилизационных кредитов (США, Евросоюз, Франция, Испания, Италия, Швеция, Норвегия, Великобритания, Венгрия);

в) меры по реструктуризации банковской системы, включая содействие объединению банков или их национализацию (Бельгия, Нидерланды, Португалия, Исландия, Швеция, Великобритания, Ирландия);

г) снижение процентной ставки практически до нуля;

д) резкое расширение вплоть до 1 00% гарантий по вкладам физических лиц в банках;

е) меры по расчистке балансов банков, включая предоставление госгарантий по проблемным активам (США, Канада, Германия, Испания, Италия, Великобритания, Дания, Швеция, Швейцария, Япония, Корея, Австралия).

2. Денежно-кредитная политика.Здесь наблюдается переход от антиинфляционной к стимулирующей политике (quantitative easing). Ее цели: стимулирование экономического роста и расширение доступа к кредитным ресурсам; стремление не допустить дефляции (борьба с инфляцией отходит на задний план); стабилизация внутреннего рынка (через процентную ставку); стабилизация платежного баланса (через девальвацию); повышение эффективности экономической политики. Соответствующие меры включают:

а) снижение процентных ставок большинством стран из опасения дефляции (США, Канада, Евросоюз, Швейцария, Швеция, Норвегия, Дания, Великобритания, Австралия, Япония, Китай, Индия, Вьетнам);

б) повышение процентных ставок в некоторых странах (Венгрия, Исландия, Белоруссия, Россия);

в) снижение курса национальной валюты (Исландия, Венгрия, Польша, Вьетнам, Корея, Бразилия, Мексика, Украина, Белоруссия);

г) снижение норм резервирования (Китай, Бразилия, Болгария);

д) появление новых инструментов кредитования экономики, вплоть до прямого финансирования центробанками государственных бюджетов.

3. Поддержка реального сектора (стимулирование спроса).Имеется в виду поддержка отраслей, ориентированных на внутренний спрос и обеспечивающих внутреннюю занятость. Эта политика может быть определена как преимущественно кейнсианская, для которой характерны меры воздействия на спрос, включая антициклическую фискальную политику. Соответствующие меры включают:

а) поддержку отдельных отраслей: автомобилестроение (США, Канада, Франция, Швеция, Китай); «новая» энергетика и энергосбережение (США, Франция, Швейцария); транспортная инфраструктура (Канада, Франция, Китай, Гонконг, Казахстан, Италия, Швейцария, Тайвань); жилищное строительство (Канада, Великобритания, Китай, Аргентина, Казахстан, Корея); аэрокосмическая, горнодобывающая, лесная промышленность (Канада); инновационные технологии (Китай, Казахстан); АПК (Китай, Казахстан); экспорт (Китай); авиакомпании (Аргентина);

б) снижение налогов — прямое или косвенное (Германия, Франция, Швейцария, Япония, Китай, Индия, Тайвань, Аргентина, Украина);

в) повышение налогов (Литва);

г) поддержку малого и среднего бизнеса (Германия, Греция, Италия, Великобритания, Япония, Китай, Казахстан, Венгрия);

д) создание специальных бюджетных фондов (Франция, Бразилия, Гонконг, Кувейт);

е) увеличение госзаимствований (Германия, Франция, Норвегия, Япония).

4. Поддержка населения.Соответствующие меры предполагают недопущение бегства населения из банков, стимулирование сбережений:

а) повышение суммы гарантий по вкладам (США, Канада, Бельгия, Испания, Италия, Кипр, Люксембург, Нидерланды, Словения, Финляндия, Великобритания, Швеция, Норвегия, Швейцария, Болгария, Венгрия, Польша, Румыния, Чехия, Турция, Корея, Украина);

б) 100-процентные гарантии по вкладам (Германия, Австрия, Греция, Ирландия, Португалия, Дания, Словакия, Австралия, Гонконг, Иордания, Кувейт, ОАЭ, Саудовская Аравия, Тайвань);

в) принятие программ переобучения и адаптации, потерявших работу (США, Канада, Греция, Италия);

г) национализация пенсионных фондов (Аргентина);

д) достижение договоренности с бизнесом о несокращении рабочих мест (Германия);

е) увеличение инвестиций в образование (Франция, Китай).

Объем промышленного производства в Еврозоне в декабре снизился на 1,7% по сравнению с ноябрем, после роста на 1,0% месяцем ранее. В ноябре объем промышленного производства в Еврозоне снизился на 7,1% в годовом исчислении.

Положительное сальдо торгового баланса зоны евро в 2009 году составило 22,3 млрд. евро, тогда как в 2008 году дефицит торгового баланса зоны евро составлял 54,7 млрд. евро, по сравнению с 2008 годом: экспорт сократился на 18% (до 1,274 трлн. евро), а импорт – на 22% (до 1,252 трлн. евро).

По данным Eurostat, инфляция в Еврозоне замедлилась в феврале и составила 0,9%. В январе инфляция была 1%.

В январе 2010 года уровень безработицы в зоне обращения единой европейской валюты составил 9,9%. Стоит отметить, что этот показатель оказался ниже прогнозов аналитиков, которые ожидали, что безработица в январе составит 10,1%. Напомним, в декабре 2009 года безработица в Еврозоне была на уровне 10%.